Михаил Соколов: Некий промежуточный итог дискуссии о выборах в интервью РС попробовал обозначить социолог
Игорь Эйдман.
Игорь Эйдман: Это была очень интересная дискуссия. Эта дискуссия ознаменовала главную проблему будущих выборов. Конечно, это выборы без выбора, совершенно неинтересны в смысле их формального результата. Единственное, что интересно — удастся ли организовать нормальную действенную бойкотистскую кампанию.
Парадоксальным образом, как четкие сторонники бойкота в лице Каспарова, Ивана Тютрина, так и представитель Навального господин Ашурков, по большому счету они предполагают, что с начала января начнется эта бойкотистская кампания. Навального, по всей видимости, не зарегистрируют — это совершенно недвусмысленно заявила и Памфилова, и судом это подтверждено. Это незаконно, это неправильно, но это факт — Навального не зарегистрируют.
Как сказал Ашурков, его структура, созданная под выборы, будет заниматься позицией активного бойкота. Ту же позицию занимают радикальные оппозиционеры, радикальные противники выборов в лице большинства участников этого форума. То есть по большому счету бойкотистская кампания может объединить разные политические силы как сторонников Каспарова, сторонников Форума Свободной России, так и сторонников Навального.
В этой кампании, если она будет грамотно, интенсивно проведена, мы можем получить довольно серьезный результат. Путину нужны примерно 70% явки, 70% за Путина — это те цифры, которые озвучивали в администрации президента, были многочисленные об этом утечки. Сорвать этот план 70 на 70 и как можно снизить явку, заставить власти или признать то, что за Путина голосует не так много людей, или пойти на какие-то грубые фальсификации, которые вторично вызовут массовый протест и массовое недовольство, вот это задача оппозиции, которая может быть решена, учитывая, что на эту задачу будет работать, по всей видимости, и команда Навального, и другие люди, ориентированные против этой власти, против этого режима, против очередного продления срока Путина на посту фактически диктатора России.
Михаил Соколов: Есть еще Ксения Собчак. Какова ее роль в этой политической игре сегодня?
Игорь Эйдман:Да, у Ксении Собчак совершенно другая роль. Если сторонники Навального и бойкотисты объективно, вся их жизнь толкает на сотрудничество, это сотрудничество, по всей видимости, будет неизбежно с января, то Собчак — это другая история. Собчак явно пытаются использовать в качестве спойлера. Если кампания Навального, по всей видимости, Кремлем негативно воспринята, люди там сидят на сутках, людей штрафуют и так далее, кампания Собчак — это абсолютно спойлерская кампания, это попытка оживить выборы. Старые клоуны постарели, никому уже Жириновский с Зюгановым не нужен, нужна молодая кровь, новые артисты, которые могут как-то оживить эту тухлую прогнившую кампанию, придать ей жизнь, привлечь к ней молодежь, привлечь избирателей оппозиционно настроенных, для этого нужна Собчак. Поэтому вся кампания Собчак — это просто нечистое дело, это чистое спойлерство. Здесь это другая позиция. Сторонники Собчак, поддерживая ее, они исключают себя из числа той достаточно честной оппозиции, которая пытается выборы бойкотировать или играть против Кремля в них.
Михаил Соколов: Скажите, ваш взгляд социолога, вы смотрите на опросы и так далее, какая часть людей может реально пойти, например, голосовать за Собчак? Про ее репутацию разные мнения.
Игорь Эйдман:Все зависит от того, насколько интенсивно ее будет пиарить власть. Пока она ее пиарит достаточно интенсивно. Получив доступ к федеральным каналам, она может получить не меньше, чем Прохоров в прошлый раз, а может быть даже и больше. Потому что она, безусловно, ярче и талантливее Прохорова, гораздо фотогеничнее, телегеничнее. Я думаю, Собчак может получить до 15%.
Михаил Соколов: А другой тренд — тренд на бойкот. Опять же, какая часть российского населения при имеющихся средствах массовой пропаганды сможет пойти за Навальным и за этим пока непонятным активным бойкотом?
Игорь Эйдман:Есть пассивные бойкотисты, их очень много. Дело в том, что последние выборы во всех регионах России демонстрируют, особенно в столицах, очень низкую явку. Если на фоне этой естественной низкой явки еще какая-то достаточно весомая часть людей пойдет не просто потому, что ей просто надоела власть, ей все это неинтересно и скучно, а потому что она решит активно поддержать тех, кто призывает к бойкоту, проголосовать ногами, проголосовать на диване, то есть не идти на участок, если эта часть присоединится к пассивной части избирателей, которые просто не хотят идти, то это может быть вполне серьезная часть. Еще важный момент: Путину не только нужно 70% по стране, ему нужны приличные результаты в Москве и Петербурге. А здесь точно бойкотистская кампания может быть успешной, учитывая общее недовольство жителей этих городов нынешней властью. Ее результаты могут быть просто позорными для Путина, придется их натягивать, придется изворачиваться. Все это, конечно, Кириенко и компания не хотят делать.
Михаил Соколов: Как раз натягивание результата. Один из аргументов противников бойкота, что просто подделают результат, не будет кандидатов, не будет наблюдателей и так далее.
Игорь Эйдман:Практика выборов того же 2012 года, 2011-го, думских выборов, она показывает, что не так просто втихаря очень сильно изменить реальную картину выборов, все тайное становится явным, все преступления рано или поздно становятся в эпоху интернета достоянием гласности. Конечно, если граждане оппозиционно настроенные увидят опять очередные записи с избирательных участков, очередной беспредел со стороны представителей Центризбиркома, они могут выйти на улицу. Это все, конечно, власти не нужно. Оппозиции, с другой стороны, это может дать второе дыхание в нынешней тяжелой для нее ситуации.
Михаил Соколов: Как вы понимаете все-таки активный бойкот? Это бойкот с наблюдателями или бойкот с демонстрациями протеста?
Игорь Эйдман:Активный бойкот — это, во-первых, агитация за бойкот. То есть серьезная кампания, использующая те сети, которые уже существуют, в том числе и сети кампании Навального, для того, чтобы сагитировать людей, как можно большее количество людей на эти выборы не ходить, с помощью листовок, пикетов, какой-то наглядной агитации, что угодно это может быть.
С другой стороны, естественно, кампания по привлечению наблюдателей к этому бойкоту, чтобы наблюдатели могли знать, насколько вбрасываются, не вбрасываются голоса. Здесь возможно даже сотрудничество с некоторыми кандидатами, которые выдвигаются, чтобы получить наблюдателей. И третье — это массовые протесты против фальсификации выборов, если они будут допущены, а также протест, естественно, против недопуска на выборы того же Навального, возможно других кандидатов, если такие факты будут иметь место. То есть это комплексная кампания, которая может быть вполне успешной.
Игорь Эйдман, из интервью Радио Свобода на Форуме Свободной России в Вильнюсе
Мнения редакции и авторов могут не совпадать.
